Легенда 1990-х, основатель товарно-сырьевой биржи «Алиса», один из первых российских миллионеров Герман Стерлигов восемь лет назад, провернув несколько неудачных эпатажных политических проектов, стал дауншифтером: уехал на ПМЖ в деревню, построил там дом, завел овец.
С началом кризиса конца 2008-го Герман вернулся в большой бизнес со стартапом под названием «Антикризисный расчетно-торговый центр» (АРТЦ), суть которого состояла в возрождении подзабытых ныне бартерных взаиморасчетов.
Не просуществовав и года, проект провалился, а некоторые бывшие партнеры стали публично именовать Стерлигова мошенником. Но Герман тут же занялся воплощением новой бизнес-идеи ― «золотой биржи».
Что я сделал после неудачной попытки участия в президентских выборах 2004 г.
Я уехал с семьей жить в лес. В Можайский район. Мне больше некуда было ехать: у меня закончились деньги. Вообще ничего не осталось. Кроме клада, зарытого под дубом. Но об этом позже...
В лесу я прожил четыре абсолютно счастливых года. Построил там избушку. Сперва большую. Но ее сожгли местные жители ― колдун и колдунья. Вернее, колдунья и ее дурак-муж. Дурак ― потому что нормальный человек не женится на колдунье. У меня осталась только маленькая избушка, которую я когда-то соорудил для рабочих. В ней даже не было электричества: домик обогревался большой русской печью.
К тому времени я полностью обнулился: у меня даже машины не было, вообще никакой.
Правда, есть такой очень хороший человек Боря Угринович, крупный поставщик меда в Москву. Говорю: «Борь, дай машину, а то ездить не на чем». И вот на его «Ниве» я проездил тогда три года. Убил ее напрочь, потому что никакой дороги не было к тому месту, где я построил избушку.
Дом с электрической лампочкой я купил только через четыре года. Под Волоколамском, где сейчас и живет моя семья. Жена у меня ― просто святая женщина. Ведь до переселения в лес она привыкла обитать то на Рублевке, то в Нью-Йорке, то во Франции в своем замке. Поэтому в лесу ей поначалу было непривычно. А потом понравилось.
В общем, хозяйство в Можайском районе у меня так и осталось до сих пор. Я его продолжаю развивать.
Как я откопал клад и купил овец
Итак, от прежней жизни у меня оставался только небольшой клад. Да-да, клад, в самом жюль-верновском смысле этого слова: золото, закопанное под дубом. Но к дубу тому у меня четыре года не было доступа: он находится на закрытой территории. Где ― не скажу, не спрашивайте: там еще кое-что осталось...
Поэтому поначалу деньги пришлось одолжить у того же Угриновича: он помог мне купить первую сотню овец. Через полгода их у меня стало 200, через год ― 600, через два ― 1400. И на этом я прекратил их разведение, потому что больше овец на окрестных полях и лугах уже не умещалось: им попросту травы не хватало. И тогда я стал овец продавать. Появились первые деньги.
А потом я проник на закрытую территорию к моему дубу и откопал клад.
Как я сделал АРТЦ
Часть денег из-под дуба ― €35 млн ― я вложил в проект «Антикризисный расчетно-торговый центр». Бóльшая их часть ушла на открытие центрального офиса в Москве, центров в российских регионах, за рубежом ― в частности, в Гонконге, Лондоне. Самые большие деньги были потрачены на рекламу. Мы рекламировались в самых дорогих местах, проводили конференции, круглые столы, выступали на форумах. Думали, что в 2009 г. будет дефолт, поэтому очень спешили: надо было объяснить людям во всем мире, по каким правилам мы будем играть, когда рухнут доллар и евро. Сотрудники центра совершали сотни поездок по разным странам. Деньги ежедневно утекали как сквозь пальцы.
Теперь их, конечно, жалко. Но что делать? Мы же мужчины. Мы один раз живем и хотим успеть сделать очень важную вещь ― создать новую расчетную систему, золотую расчетную единицу. Эта идея имеет право на жизнь, когда рушатся устои, пропадает стабильность, появляются чудовищные колебания валют или дефолты. И тогда, хотят банки или не хотят, продукты ― только за золото.
Достоинство золота в том, что его мало. Пузырь невозможен. Поэтому на одну золотую монету можно будет купить очень много.
Как я сделаю золотую биржу
С золотым проектом будет проще: на его рекламу денег уйдет меньше, чем на АРТЦ, ― всего €10–12 млн. Мы ведь уже и так неплохо отрекламированы, нам не надо начинать с нуля. Правда, немалые затраты потребуются за рубежом: мы хотим привлечь Индонезию, Гану, Колумбию, Перу с его серебром.
Да, биржа золотая. Мы делаем пока исключение только для серебра как разменной монеты. Но мы все затачиваем под то, что золото когда-нибудь снова станет деньгами. Иными словами, мы готовим инфраструктуру для привлечения и продажи денег. Сейчас это слитки. А в будущем это будут деньги.
Мы сейчас даже к программе АРТЦ приделываем всю золотую инфраструктуру, чтобы не умереть от голода: перепродажа золота дает деньги немедленно. Мы на этом золоте уже перебиваемся который месяц...
Правда, операции с золотом мы пока ― с февраля прошлого года ― совершаем примитивнейшие: продажа, покупка инвестиционных монет, в том числе инвестиционных монет российского Центробанка. Точнее, жетонов, но какая разница.
И в Лондоне мы продаем наши инвестиционные монеты. Там есть такое понятие ― инвестиционное золото. Когда золото получает статус инвестиционного, оно продается без налогов, так что мы торгуем в Лондоне без налогов. Это то, что дает живые деньги. Без всякой лирики, теорий и прочей пурги.
Как идеи приходят мне в голову
Их мне туда Господь посылает. Идею золотой биржи он послал мне как-то под вечер, а следующим утром я уже заказывал первые золотые в Костроме. Вот это то, что дает деньги. В отличие от того, что мы придумали на случай кризиса, ― АРТЦ.
Впрочем, идея АРТЦ возникла точно так же: Господь мне послал ее, когда я сидел на пеньке и думал об овцах. Схема этого бизнеса очень ведь простая. Как, к примеру, в жизни все происходит? Я вам даю деньги, скажем, за диктофон, но мне он не нужен, и я продаю его Тане, а Таня мне дает деньги. И я как был с теми же деньгами, так и остался, а диктофон ушел дальше. Ничего не произошло. Диктофон просто прогулялся. Так зачем этот порожняк гонять, если можно создать систему товарообмена с оплатой деньгами только в конце цепочки?
Почему возникли разногласия с бывшими партнерами
Вот об этом не буду рассказывать. Не хочу рекламировать этих людей. Они не выполнили своих обязательств, а теперь пиарятся за счет того, что поливают меня грязью.
Кто сейчас управляет моим деревенским хозяйством
Помимо дома с электрической лампочкой у меня имеются бульдозер, самосвал, экскаватор, овцы, лошади, свиньи, куры. Мед есть.
Строю избу для старшего сына, ему сейчас 12 лет. Он и управляет теперь всем этим хозяйством.
Комментарии читателей